 | | 3 Фев, 2011 @ 19:35 КЛИНИЧЕСКАЯ ОНТОПСИХОЛОГИЯ. Антонио Менегетти. |
|---|
Частичные выдержки с книги.
«Виновато общество?» На этот вопрос я ответил так: «Если бы пощечину дали вовремя... Такие речи нужны тебе, чтобы оправдать собственное бездействие. Ты ведь из очень «благовоспитанного семейства».
Ты никогда ничем не жертвовал, и когда общество начинает воспринимать тебя как неизлечимо больного, оно тоже потворствует твоей болезни. Сначала общество порождает болезни, а затем потворствует больным, то есть, идет двойная игра: врач и больной связаны круговой порукой. Но кто, на ваш взгляд, виноват в том случае, когда у подростка, молодого человека есть дом, есть мама, когда о нем кто-то думает, когда есть нормальные привязанности, то есть, все необходимое, по крайней мере, для среднего уровня жизни, однако, должного развития не происходит? Предоставлять помощь нужно осторожно: помогая, мы подменяем индивида, а как только такая подмена происходит, он становится неэффективным для самого себя. В силу того, что подобные предупреждения, предотвращения, подмены происходят постоянно, формируются инфантильные индивиды, которые хотят просуществовать таким образом всю жизнь и озлобляются, заболевают, если общество перестает с ними нянчиться.
Это порочный круг. Безусловно, все это не исчерпывает политического и педагогического аспектов проблемы, однако, имеет место и тот феномен, о котором я здесь говорю, более того, очень часто именно он выступает на первый план. Если мы начнем ломать игру тем индивидам, которые хотят вести ее на инфантильном уровне, то постепенно сможем изменить
__________________
* Эмпатпия (греч. - сопереживание) - постижение эмоциональных состояний другого человека в форме сопереживания.
общество. Если не будет потенциальных пациентов психиатрических больниц, людей, вынужденных принимать лекарства, то, безусловно, исчезнут и финансовые «тресты» на медицинском и политическом уровнях, исчезнут и психиатрические клиники с их «баронами» от медицины.
Вот почему я использую терапевтическую пощечину! Пощечина в определенном возрасте ценнее, чем Демонстрация протеста на площади.
Нам нужна педагогика, направленная на воспитание действительно зрелых людей, способных отвечать за свою зрелость. Если мы сумеем этого достичь, то остальное изменится само собой. Ведь создание законов, ориентированных на массу инфантильных индивидов, тормозит развитие всего человечества. Оправдывая нежелание этих людей стать зрелыми их «болезнью», мы прикрываем собственные комплексы и неспособность. С помощью терапевтической пощечины я учу таких людей не быть в дальнейшем зависимыми от меня, я учу их независимости. Если бы я представлял их несчастными больными, то тем самым вынуждал бы быть пожизненно зависимыми, быть вещами, быть инфантильными. То, что я пытаюсь объяснить, имеет гораздо более глубокую природу: управленческие структуры общества скрывают собственную несостоятельность, создают алиби для собственных комплексов отрицания, незрелости, инфантилизма или извращенности, прикрытой стремлением спасти других. Если же использовать метод, о котором я говорю, то раскрыться придется всем — и тем, кто управляет, и тем, кто находится еще в стадии роста, — и каждый обязан решать задачу самостоятельно».
8.
Могло сложиться впечатление, что до сих пор мотивационная картина возникновения психопатологической ситуации показана недостаточно конкретно. Отсутствует первопричина. Есть нечто такое, относящееся к самому раннему детству, что заставило многих психиатров, невропатологов, криминалистов поверить в наличие чего-то наследственного, так называемого
наследственного субстрата, являющегося частью биологического послания, присущего яйцеклетке. Это положение стало отправной точкой всего медико-психиатрического аппарата. А как мы, с нашей стороны, объясним болезнь, отрицая наследственность? Что является основой, которая структурирует невроз и психоз?
Психотерапевтическая практика позволила мне обнаружить, что изначальная основа этого заложена "исключительно в личности матери. Другими словами, для того чтобы сформировался невротик или любой психически больной человек, нужна особая, чувствительная мать, которую характеризуют вытесненные или сознательные фрустрации.
Чувствительность представляет собой качество, позволяющее индивиду больше воспринимать, быстрее реагировать.
С учетом всего этого попробуем теперь точно раскрыть ту форму психодинамической взаимосвязи, которая определяет возникновение в индивиде-ребенке болезни психического характера.
Для ребенка мать играет роль матрицы социальной связи. Если мать плохо структурирует социальную связь для ребенка, то впоследствии он оказывается социально ущербным, что в конечном итоге и приводит его к прогрессирующему саморазрушению. Вскормленный определенной материнской аффективностью, привыкший к ней индивид усваивает такую модель поведения, которая оказывается нефункциональной за пределами связи с матерью.
Это происходит потому, что неудовлетворенность матери, ее состояние фрустрации, бессознательное желание отомстить проецируются на ребенка — самого беззащитного в ее окружении. Если же детство ребенка по счастью совпадает с периодом любви матери к мужу или другому мужчине, то у него появляется возможность для более свободного развития личности и реализации своего априорного «Я».
Если мать не любит мужа или у нее нет очень интересной работы, если у нее нет любовника или позитивных внебрачных контактов, то весь свой эмоциональный заряд она направляет на ребенка, поскольку потребность в любви и сексуальных отношениях живет в женщине постоянно и должна каким-то
образом проявляться. Матери нужно кого-то любить, и если нет взрослого, то идеальным объектом любви становится ребенок. Матери следовало бы понять, что она со своими проблемами и инстинктами представляет собой одну определенную реальность, а ребенок — совершенно другую. Однако мать превращает ребенка в своего постоянного тайного союзника, относясь к нему как к продолжению собственного Бытия.
Речь идет не о простом феномене аффективного резонанса. Это куда более глубокая взаимосвязь, посредством которой мать действительно настраивает ребенка на присущую ей тональность чувства и индивидуализирует его как внешнее и внутреннее проявление вытесненного влечения. Поскольку ребенок представляет собой отдельную, самостоятельную сущность, он, естественно, мог бы выбирать из множества возможных способов индивидуации, но мать заставляет его выбрать лишь один из них, щедро вознаграждая ребенка за продвижение только в этом направлении. Она не сводит с него глаз. Она знает, как с ним постоянно общаться, как окружить его собой.
Материнское чувство представляет собой тактику поглощения ребенка: своей чрезмерной любовью мать подвергает его кастрации (независимо от пола), дабы привязать к себе.
Проиллюстрирую сказанное на примере двух сновидений матери и дочери (кстати, когда речь идет о сыне, то симбиотическая компенсация еще более очевидна), обнаруживающими реальную некрофилическую сущность их взаимоотношений во внутреннем восприятии «Я» обеих.
Сновидение матери: «Мы дома: я, моя дочь, Франка и два молодых человека. Мы трое обнажены, а молодые люди одеты. Мы собираемся мыться, ванна наполнена горячей водой. Вдруг я замечаю, что у меня очень длинный пенис, и сажусь на биде, чтобы его спрятать».
Сновидение дочери: «Мать приближается к моей постели, когда я сплю. В руках у нее маленькие плоскогубцы, которыми она хочет убить меня. Я думаю о том, что если буду спать дальше, меня убьют, а если проснусь, то мать из-за этого расстроится, ей будет плохо, и, возможно, она все равно
убьет меня. Тогда я решаю притвориться сомнамбулой*, чтобы сбить ее с толку».
Сновидение матери, из которого исключены мужчины (и в самом деле, они одеты), символизирует ситуацию смешения полов, психовисцеральную** связь мать — дочь, выражением которой служит чрезвычайно длинный пенис, что подразумевает отмщение и стремление матери к обладанию.
Она, и это вполне понятно, испугана тем, что ее реальная кастрирующая природа (ведь она как бы изымает дочь из сферы законных интересов молодых людей) будет обнаружена, и пытается скрыть это.
Сновидение дочери даже не требует интерпретации, так как скрытое значение его содержания слишком очевидно. Мы видим; как бессознательное дочери распознает сущность матери, однако, уходит от реальной ответственности (дочь предпочитает состояние скрытой шизофрении, изображая сомнамбулу).
Ежедневно встречаясь с подобными проявлениями бессознательной динамики «мать — ребенок», я обратил особое внимание на психовисцеральную восприимчивость и сексуально-агрессивную тональность в процессе бессознательного приема и передачи информации. Таким образом, психологическое соучастие оказывается более реальным инцестом***, нежели физический половой акт.
Бессознательное матери и ребенка настроено как бы на одну волну, определяемую только матерью. Ребенок помимо своей воли оказывается в ситуации, которую он никогда бы не выбрал. Если он все же пытается противодействовать, мать немедленно выступает против.
_____________________
* Сомнамбулизм, (лат. comnus - сон и ambulare - гулять) - неосознаваемое поведение при переходе от сна к гипнозоподобному состоянию; общеупотребительный синоним - лунатизм.
* * Психовисцералъная (лат. viscera - внутренние органы); висцеральная - относящаяся к внутренним органам.
* * * Инцест - сексуальные отношения с кровными родственниками, кровосмешение; в более общем смысле - эротическое влечение к родственникам, близким.
Инстинкт индивидуации ребенка, который стремится проложить свой собственный путь среди различных вознаграждений со стороны внешнего мира, сталкиваясь со сверхвознаграждением со стороны матери, автоматически выбирает только это направление.
Следует также добавить, что аффективно-инстинктивная связь между матерью и ребенком проявляется в способе порицания или лечения болезни. Так, например, можно сделать ребенка больным или воспользоваться случайной болезнью, чтобы излечение стало гарантией его исключительной привязанности к матери, благодаря многовалентности* инстинкта, который может аффективно фокусироваться в любом поведении. Практически любое средство пригодно для закрепления изначально гибкой связи между матерью и ребенком и дальнейшего ее превращения в симбиотическое единство.
На этой основе ребенок впоследствии строит свою жизнь: любая существующая реальность, любой человек должны вознаграждать его столь же щедро, как в детстве. Если же этого не происходит, он отказывается от продвижения вперед, от активного участия в жизни, поскольку его инстинкт, структура его «Я» уже закреплены только определенным стимулом данной реальности.
Как только структура «Я» сформировалась с претензией на получение благ, действие «Я» будет соответствующим.
Если же, напротив, ребенок заранее подготовлен жесткими, но не разрушающими структуру его «Я» стимулами к суровой реальности, то он обретет социальное и психологическое преимущество.
Трудности для ребенка начинаются в период его органического созревания; когда он не может больше быть привязанным к матери и вступает в социальные отношения с посторонними людьми.
__________________________
* Валентность - свойство объекта быть притягательным или отталкивающим.
Начало страницы 29
Не приученный к борьбе, он, сталкиваясь с реальностью, неизбежно проявляет инфантильный регресс поведения* по отношению к матери.
Матери, эксплуатирующей первоначальную избалованность ребенка, чтобы крепче привязать его к себе, удается в некотором смысле добиться своего. Для ребенка такие отношения губительны, поскольку исключают любую возможность развития его личности.
Дальнейший процесс инфантильной регрессии поведения неизбежно ухудшает состояние индивида. Ему становится плохо, он озлобляется, протестует, возмущается и начинает открыто выступать против матери. Ребенок инстинктивно стучится в дверь, за которой прежде находилось то изобилие благ, которое с возрастом уже перестало его удовлетворять.
Всем этим объясняется глубокая логика, лежащая в основе инстинктивности обладания. То есть, архетип инфантильной модели матери упорно продолжает действовать, неизменно добиваясь инфантильным образом того, чего ей добиться не удалось.
Таким образом, именно в матери заложен источник отрицания, смерти ребенка, так как она обрекла его на постоянную зависимость. Ведь у нее первой появилась потребность в ребенке. В этом смысле мать, не сознавая того, становится убийцей эволюции ребенка.
Еще более тяжелая ситуация складывается тогда, когда ребенок привязан к пожилой «матери» (бабушке, тетушке — старой деве и т.д.) или когда взрослый, исполняющий материнскую функцию, является носителем вампирической психологии.
_____________________
* Регресс поведения - форма защитной реакции индивида при переживании им фрустрации, состоящая в замене значимой для него сложной задачи, решение которой затруднено в сложившейся ситуации, на более легкую.
9.
Поскольку Бытие проявляется через индивидуации*, вербализация остается цементирующим, объединяющим фактором в экзистенциальном многообразии.
Вербализуясь, Бытие индивидуализируется и наоборот.
Способность к вербализации является способностью к индивидуации. Исторически, то есть фактически, в повседневной практике именно через «мать» актуализируется потенциал ребенка. Каждый человек был чьим-то ребенком. Мать — хранительница мира и общества, мать — первый проводник реальности, матрица основного опыта.
Еще раз подчеркиваю, что понятием «мать» я определяю, прежде всего, взрослого в роли матери или взрослого, создающего ребенку условия наибольшего благоприятствования, которого ребенок воспринимает на симбиотическом уровне.
Под понятием «взрослый в роли матери» я подразумеваю, прежде всего, три составляющие:
а) значительность для ребенка конкретного родителя, в котором он наиболее нуждается;
6) бессознательную динамику, формирующую способ, манеру отношения взрослого к малышу;
в) типологию ближайшего окружения и окружающей среды (другой родитель, братья, дети, близкие и дальние родственники, друзья и знакомые, враги, соседи, хозяева, начальники, подчиненные, политика, религия, обычаи, стиль одежды и питания, климат, экологическая обстановка, время года и суток, убранство дома, радость, надежды, горести, опасения, привязанности, игры, ссоры и т.д.). Все это впитывается ребенком в соответствии с точкой зрения взрослого в роли матери, выработанной на основании его собственного опыта, то есть, точку перспективы всегда определяет и задает мать.
_____________________
* Индивидуация (лат. individuatio) - выделение единичного и индивидуального из всеобщего. В психологии К.Г. Юнга - процесс становления личности, ее созревания в результате ассимиляции сознанием, содержания личного и коллективного бессознательного.
Посредством этих трех составляющих закладывается и формируется характер Эго ребенка.
Любой образ (в том числе и образ зеркала Лакана) всегда отражается в соответствии с материнским влиянием.
Когда я говорю о формирующей динамике матери, не следует забывать о постоянной действенности эфирного и семантического полей.
Эта биопсихическая сила действует на эпидермическом уровне и на расстоянии согласно эмоциям одобренным и желанным, особенно со стороны висцеральной области бессознательного. Это конкретная энергия, ее можно количественно измерить; она поляризуется согласно бессознательной интенциональности* матери и органически стабилизируется в наиболее восприимчивой точке или в наиболее подходящей зоне ребенка. Все тело представляет собой зону приема и передачи информации поля, но особенно следует отметить глаза, руки, грудь, модуляции тембра голоса, висцеральную тональность.
Если мать будет поглощена или впитана средой, направленной супругом или другим человеком, то передаточным звеном для малыша будет служить она, а телегонической** причинной динамикой — сексуальный партнер.
Что бы мы ни говорили о роли «среды» в индивидуальном воспитании (среда как область слияния формирующей и обуславливающей динамик), высшая векторная направленность всегда зависит от взрослого в функции матери (бессознательно и сознательно) как посредника любого другого поля. Он — слово, становящееся словом в любом другом контексте.
* Интенциональностъ (лат. intentio - стремление) - преднамеренность, направленность сознания, мышления на какой-либо предмет, специфическая форма экзистенциального движения, векторное действие,
«воля к...».
* * Телегоническая (от «телегония») - научная гипотеза, утверждающая, что ребенок наследует характерные внешние черты и психологические свойства, а также заболевания первого сексуального партнера матери, независимо от того, кто является его действительным отцом.
10.
Мы уже сказали, что невротическое поведение, если его не заблокировать, может погубить пациента.
Первые состояния фрустрации обусловлены инстинктом самосохранения «Я» как точкой соприкосновения с внешней реальностью или структурной прочностью, рождаемой бессознательным.
Если фрустрация (неспособность к динамическому вложению в объект влечения — при этом объект и местонахождение инстинкта подразумеваются в гештальте среды) определенного уровня грозит потерей «Я» (провоцирующий объект слишком затягивает в себя), оно возвращается к прежним объектам вложения или к ранее преодоленным, похожим, но менее значимым ситуациям. То есть, уже спровоцированная психодинамическая энергия регрессивно направляется на уже пройденные формы, от которых она, однако, так и не освободилась. Это — попытка жить за счет прошлого. Этот предметный выбор после фрустрации может регрессировать вплоть до идентификации с родительской инстанцией*, с инстанцией самолюбования или поддержки (Фрейд, 1917).
Это объяснимо, поскольку человек всегда современен или синхронен конкретному, времени, в котором существует.
Ни одно событие в субъекте не проходит даром, продолжая существовать как реальность. Фантазия и память (динамические эмоции реальности, действующие в организмическом) выражают интенсивность излучения этих ассоциативных реальностей. В период фрустрации энергия либидо направляется на наиболее интенсивную ассоциацию, которую предлагает память-фантазия.
Фрустрированная энергия вкладывается в прошлые сюжеты, вытесненные или преодоленные историческим «Я». Эти способные вызвать ассоциации реальности или вытеснения продолжают подчиняться основной структуре «Я» именно потому, что оно способно выдержать это количественное соотношение. Однако избыток фрустрации нарушает количественное
__________________
*Инстанция (система) - составная часть психического аппарата
Начало страницы 33
соотношение, в результате чего в структуре «Я» возникает перелом, трещина. Поэтому энергетическая нагрузка на сюжеты увеличивается настолько, что им требуется реализация за пределами «Я» или во вред ему.
На этом этапе жизнь бессознательно затормаживается и движется — во вред индивидуации — к смерти или к преждевременному возврату в органическое, а значит, и в космическое бессознательное.
Существуют следующие причины предрасположенности к неврозу или психозу:
1) врожденный повышенный уровень потребностей, проявляющийся вначале как повышенная чувствительность или восприимчивость, а в дальнейшем — как высокие умственные способности;
2) состояние фрустрации матери (или личности, выполняющей функцию матери) в аффективной и сексуальной сферах, вследствие чего ребенок неизбежно используется для «внешней» компенсации («out-side») взрослого в этих сферах;
3) возникновение благоприятной ситуации, гарантирующей ребенку сверхзащиту (болезнь, постоянный страх, несчастный случай), в связи с чем в будущем у субъекта формируется потребность-матрица в причине срыва. Чрезмерное вознаграждение (или баловство) ориентирует ребенка на взаимодействие с окружающей средой с позиции абсолютного превосходства; амбиции соответствуют инфантильному чувству всемогущества. Таким образом, создается предрасположенность к невротическим состояниям на основе завышенной потребности в безусловном первенстве, позволяющей также подавить неуверенность, которая у таких субъектов проявляется сильнее именно потому, что они изначально зависимы.
Жизнь показывает несостоятельность этой позиции, и субъект, чтобы выжить, уходит во внутреннюю борьбу, растрачивая свои жизненные импульсы на достижение инфантильного превосходства.
Поскольку субъект идентифицирует свои амбиции с внутренней борьбой инстинктов, он, не желая покориться перед внешним миром, проявляет невроз;
4) к шестилетнему возрасту уже сложившаяся у ребенка психическая тяга к опоре на другого вынуждает его искать оптимальную среду развития, то есть, ребенок воспринимает сформировавшую его ранее среду как основную потребность, и так как для него все взрослые потенциально пригодны для исполнения этой роли, он продолжает находить себе пищу в сверхзависимости от матери или тех, кто ее замещает; к шести годам образуются «опыты-матрицы», далее происходит последовательная эволюция;
5) как только образуется ядро подобного состояния, ребенок, подросток выражает свою познавательную динамику через привязанность к тем, кто его поддерживает", если такого человека, служащего ему опорой или замещающего мать, нет рядом, у субъекта появляется страх разлуки, вынуждающий его защищаться посредством невроза или шизофрении;
6) две первые причины синхронны и являются основными, остальные — уточняющими;
7) невроз или психоз обязаны своим происхождением отказу от индивидуального или автономного использования инстинктивной динамики.
Пути решения проблемы:
1) помещение субъекта на несколько месяцев в социо-онтотерапевтическую среду;
2) временное лишение субъекта «материнской» опеки, даже если речь идет о медико-психиатрической помощи. Следует заметить, что именно современный тип врача в общепринятом понимании или стандартный набор фармакологических средств способствуют стабилизации инфантильного поведения;
3) этическое преобразование субъекта под руководством социо-онтотерапевта;
4) внимательное наблюдение и контроль за проявлением страхов, пограничных состояний, недомогания, соматических изменений и остаточных состояний тоски, тревоги;
5) социо-онтотерапия, характеризующаяся тесным взаимодействием ее составляющих (психоанализ, психотерапия) и основанная на онтоисторических потребностях пациента (групповая аффективность, социально-культурные ценности,
планы на будущее и т.д.), должна стимулировать априорную |динамику пациента. Однако никогда нельзя забывать, что результат всегда зависит от внутренней решимости пациента, и6о его болезнь является также и добровольным уходом от реальности, а не только приспособлением к ней.
* * *
Когда речь идет об энергии либидо или об импульсе сексуального, агрессивного характера, то не следует понимать их в прямом значении. Они являются ничем иным, как формой выражения импульса роста, который в случае фрустрации оборачивается диссоциативной* реакцией.
Следовательно, одно из основных решений проблемы связано с приданием фигуре отца необходимого престижа или значимости как личности, как мужчине, как партнеру. Роль, которую надлежит исполнять мужчине-отцу, является функцией значимости или успеха во внешней реальности. До тех пор, пока в обществе существует разделение ролей, задача матери состоит в том, чтобы суметь донести до детей отцовскую реальность как преимущественную ценность для себя и объективную для них.
О личности отца разговор пойдет в книге «Онтопсихологическая педагогика». А пока можно воспользоваться советами, данными в работах Г. Б. Биллера.
P.S : Я недавно был в морге,............ |
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=91.7){kind=small}
ichbodya
